Начинается новая серия публикаций, посвященных размышлениям о реализации политической власти. Диктатуры, демократия, абсолютистские режимы, монархии, национализм и дистопии — эти понятия нашли свое отражение в литературе разных жанров и эпох.
«Если кто-то не решится увековечить их, не для того, чтобы они продолжали жить, а чтобы они не умерли совсем, после столь долгого плавания, брошенные на раскаленный песок, погребенные под голодной тиной нашей эпохи. Если я не решусь победить все свои страхи и не осмелюсь написать хронику поражения».
«Умереть на арене»
Леонардо Падура
До XIX века почти все литературные произведения о власти и политике принадлежали к жанрам, отличным от романа. Например, Платон в «Государстве» предлагает идеальную модель государственного устройства. Макиавелли в «Государе» (1513) заложил основы современной политической теории, утверждая, что правитель должен удерживать власть любой ценой. В пьесах Шекспира всегда находится кто-то, готовый захватить власть. Томас Гоббс в «Левиафане» (1651) отстаивал идею делегирования подданными своих прав суверенному монарху. Джон Локк в «Двух трактатах о правлении» (1689) выдвинул одну из первых демократических концепций, основанную на общественном договоре. Руссо в «Общественном договоре» (1762) сформулировал основы Французской революции.
После Французской революции западный мир изменил свое восприятие власти и политики. Хуан Габриэль Васкес в своем эссе «Трагический дух романа» отмечает: «после 1789 года становится ясно, что относительное положение правителя и подданного уже никогда не будет прежним, даже в случаях повторяющихся монархий; слово, пытающееся назвать эту связь, также не может быть прежним» (Viajes con un mapa en blanco, с. 54, Alfaguara, 2018). Действительно, с тех пор роман, как зеркало социального поведения и главный литературный жанр современности, изображает переходы, страхи и надежды, разбитые или осуществленные между правителями и управляемыми. «Это (роман) — самое ценное сокровище, которое человечество накопило в своем стремлении к самопониманию», — сказал турецкий писатель Орхан Памук в своей Нобелевской речи в 2006 году.
В Европе можно привести такие примеры, как «Красное и черное» (1830) Стендаля, отражающее напряжение между монархией и республикой, янсенизмом и якобинством, а также изображающее переходный период между идеалами Просвещения и революционными устремлениями. В «Отверженных» (1862) Виктора Гюго показаны политические напряжения во Франции после революции. «О дивный новый мир» (1932) Олдоса Хаксли — дистопия о социальном и политическом контроле через потребление и технологии. «Условия человеческого существования» (1933) Андре Мальро посвящена китайской революции и насилию, порожденному идеологией и политическими действиями. «Стыд и гнев» (1940) Артура Кестлера обращается к разрушительной логике тоталитарных режимов. «Скотный двор» (1945) Джорджа Оруэлла использует аллегорию в форме басни, изображая животных, восставших против тирании. «1984» (1949) того же Оруэлла — еще одна дистопия, критикующая тоталитаризм, идеологическую манипуляцию и постоянную слежку.
В США также есть немало примеров: «Хижина дяди Тома» (1852) Гарриет Бичер-Стоу о политическом конфликте, который впоследствии привел к гражданской войне — рабство. «Вся королевская рать» (1946) Роберта Пенна Уоррена затрагивает темы популизма и коррупции власти. «451 градус по Фаренгейту» (1953) Рэя Брэдбери — еще одна дистопия о государственной цензуре и социальной манипуляции.
Латинская Америка не отстает, особенно в свете диктатур, охвативших континент в XX веке. Еще в XIX веке Доминго Фаустино Сармьенто в «Факундо» (1845) показал проблему каудилизма. «Амалия» (1855) Хосе Мармоля сочетает романтику с диктатурой Хуана Мануэля Росаса. Позже Мигель Анхель Астуриас опубликовал «Господин президент» (1946) и открыл жанр «романа о диктаторе». К нему присоединились Аугусто Роа Бастос с «Я, Верховный» (1974), Алехо Карпентьер с «Дискурсом о методе» (1974), Габриэль Гарсиа Маркес с «Осенью патриарха» (1975) и Марио Варгас Льоса с «Праздником Козла» (2000), среди многих других.
Таким образом, появление масс, распространение демократии, экономические системы, изменившие мир, критика капитализма, тоталитаризм, автократии, политические последствия мировых войн XX века, дистопии как отражение тревоги, связанной с произвольным осуществлением власти, национализм, необходимость укрепления идентичности новых американских наций после войн за независимость, внутренние революции, политические кризисы, переросшие в диктатуры — все это стало идеальным материалом для романа.